Этим утром я пыталась не проспать рассвет. Но ничего не вышло. Накануне вечером выяснилось, что наш друг Илья в детстве 12 лет пел в эстрадно-джазовом ансамбле и сам пишет чудесные песни. В общем, мы  заслушались. Время от времени, к нам подходил Нуродин. Кат привел его нервную систему в возбужденное состояние, и чтобы заснуть, он налегал на местный самогон. Лицензированный алкоголь на острове, как и в остальном Йемене, так просто не купишь, поэтому местные варят мутную брагу из дрожжей и сахара. Нуродин много пил и щедро угощал. А потом сел за руль и поехал в деревню договариваться об утреннем катании на лодке для нас.

Что удивительно, в шесть утра он уже бодро варил нам остатки макарон на завтрак. К макаронам шли помидоры, купленные пять дней назад в Сане.  Они не только не покрылись плесенью, но даже не имели видимых повреждений. Ни жара, ни тряска не берет йеменские помидоры (как, впрочем, и другие овощи). Этот факт снова навел меня на мысль, что Петербург - гиблое место для жизни. Тут все чудесно с культурной жизнью и красотой фасадов, но отвратительно с погодой и продуктами. Особенно с продуктами: то, что продают нам за овощи и фрукты, уже давно не имеет аутентичного вкуса и запаха, а иногда даже и цвета.  

Про лодку Нуродин тоже не забыл: трехчасовой заплыв должен был начаться в 7 утра из бухты в Калансии и стоил 60 долларов со всех. Эта часть программы не показалась мне особенно интересной. По-моему, лодочные вояжи вдоль побережья примерно одинаковы в любой стране. Здесь, правда, периодически сновали дельфины и на дне лежали огромные скаты. В остальном, больших отличий от Мальты, Греции, Турции и т.д. я не обнаружила. 



 

 Начало / День 0 / День 1 / День 2 / День 3 / День 4 / День 5 / День 6 / День 7 /  День 8 / День 9

 Начало / День 0 / День 1 / День 2 / День 3 / День 4 / День 5 / День 6 / День 7 /  День 8 / День 9

О, нет! Оказалось, что мне мало того, что вот уже почти неделю меня радовали дорогие гости и роскошные киносеансы (спасибо всем огромное за помощь в составлении программы!). Вчера в мою жизнь вернулся «Эрудит», и экзаменационные статьи продолжают смиренно ждать своей очереди на книжной полке. Мой эрудированный товарищ как бы и не уходил (лежал в пластмассовом коробе в прикроватной тумбочке), но намедни я додумалась скачать его электронную версию. «И тут Остапа понесло…» (с) Синтетический мозг выстраивает не ров-вор-ад-мат, а нормальные длинные слова, часть из которых являются узкопрофессиональными и, в этой связи, пополняют мой лексический запас. Программа позволяет менять размер поля, проверять написание и смысловое значение слов во встроенном словаре и крайне удобна в плане интерфейса. Вторые сутки я сражаюсь с компьютером, и даже дважды его победила! (Однако не следует питать иллюзий, сделать это можно только за счет крайне неудачного набора букв у противника). Ох, верните меня на землю…

***

Хотя нет, еще пара слов о неземном… :) В связи с надвигающимся днем рождения я была приглашена в Maze, что под крылом Gordon Ramsey. Несмотря на мои «мишленовские» происки в Париже, это пока лучший ресторан из всех, где мне довелось трапезничать. ВЕ-ЛИ-КО-ЛЕ-ПНО! От столового серебра до индивидуального освещения, от изумительного супа до деликатнейшего из тирамису, от внимательных официантов до комплимента от Шефа по случаю рождения, и так до бесконечности. По ходу вечера еда становилась вкуснее, а обстановка уютней. И что-то мне подсказывает, что именно так все и было задумано. В Maze можно выбрать между меню a la carte и tasting menu, и оба варианта означают беспроигрышный праздник вкуса. Именно это с нами и случилось.

Я склонна думать, что высокая кухня являет собой полноценный жанр искусства за счет своей полифункциональности. Она также как и другие виды культуры человечества преображает реальность, «иллюзорно восстанавливая гармонию, утраченную в реальности»*. Гастрономическая кухня часто несет художественно-концептуальную нагрузку и, безусловно, эстетическую (искусство как формирование творческого духа и ценностных ориентаций). И ни в коем случае не списываем со счетов гедонистическую функцию, когда шедевры высокой кухни дают мало с чем сравнимое наслаждение. :)

* Борев Ю. Б. Эстетика.— 4-е изд., доп.— М.: Политиздат, 1988.— 490 с.

 
И было солнце.

В самом чреве средневекового Парижа располагалась торговая клоака с прямолинейным именем Ле-Аль (Les Halles - рынок). Здесь продавали, убивали, обманывали, нещадно воровали, рожали детей и коротали жизнь. Тут же между делом можно было замолить грехи и срочно представиться – в церкви Сент-Эсташ. К святому Евстафию не ходил только ленивый или тот, кто никогда не ходил на рынок. Таких тогда не было. Поэтому этот (застигнутый врасплох ренессансом) изначально готический собор видал всякое: и крестины кардинала Ришелье с Мольером, и отпевание Мирабо. Однако ни ажурная крыша, ни смягчившиеся нравы не помогли старейшему и самому известному рынку Парижа – в 1969 году он был разобран и вынесен на окраину, а через 20 лет горожанам явили новый стеклобетонный объект бытового назначения: станция метро и развлекательный центр. Обыденно и пошло.

Не банально в Марэ (Le Marais). Отнюдь. Элитный прежде квартал совсем опустился к 18 веку. Роскошные особняки превратились в хибары, аристократы – в нуворишей. Все бы и дальше загнивало, если бы не интеллектуалы, евреи и гомосексуалисты. Все они в разное время строили, жили, проводили время, облагораживали, творили, расселяли своих литературных героев и создавали антураж. Бывшему болоту повезло вдвойне – его миновала масштабная градостроительная эпопея Оссманна. Квартал сохранил средневековый лик и эффект неожиданности вроде сплетенных улочек и внезапных площадей. Славно.

На подступах к дому внешние динамики Нотр Дам увлекли за собой: изнутри сильное женское сопрано поглощало все пространство собора. Она пела молитву. Люди вторили ей, не заглушая. Экзистенциальные рецепторы сдались без боя. Крайне эмоционально, до нутра. Впоследствии я как-то неожиданно осознала, к чему мюзикл Нотр Дам де Пари был таким одноголосым: почти в каждой партии доминирует один-два голоса, которые задают интонацию и ощущение некой духовности. Занятная адаптация атмосферы собора. Очень рекомендую первоисточник.

____________________
В продолжение саги о неостудентах - рассказ о гастрономическом оргазме. Аутентичный французский ресторан подвергся вскрытию в районе полудня. Вот, что я вам скажу, удивительное чувство - есть в окружении французов. Во-первых, это выпад в сторону англичан, которых попросту практически нет в Лондоне. Во-вторых, французы – крайне заинтересованные и коммуникабельные люди на момент общепита: если официант не успел что-то объяснить, соседи не преминут оказать всю необходимую помощь. В-третьих, а скорее, во-первых, ЕДА. Вкусно и процессуально (да-да, присутствуют все сопутствующие атрибуты: официант, пополняющий бокал, нагретые тарелки и вопрос о десерте в самом-самом конце). Это было несомненно великолепно. Намереваюсь повторить.

 
Нам из курса в курс твердят, что знание – это власть. В самом деле, тот, кто знает, в каком кабаке сегодня бесплатный вход, всегда найдет с кем туда пойти. Также как опытный скинхед довольно быстро увлечет за собой потерянного юнца, т.к. он имеет философию и отлично оперирует нужной статистикой, т.е. знанием. Однако вот что интересно. На прошлогоднем экономическом форуме в Давосе собрались 2 300 влиятельных бизнесменов. Имена кричащие, запонки золотые, время ограниченное. За каких-то пять дней должны состояться 243 встречи профессиональных, занятых людей. Это вам не рейтузы на грелку натягивать. Но тут, вуаля, приезжает Анжелина Джоли, и люди-пиджаки бросают свои дела ради выступления мамы Лины. Речь была недлинной, но по существу: я за беженцев, вот шапка, сдавайте деньги. За какие-то минуты без лишних разговоров дамочка собрала несколько миллионов и торжественно удалилась. Дело сделано, беженцам полегчало, а знание тут вовсе не причем.

Анжелина пару недель назад прохаживалась по Leicester Square перед презентацией очередного кино. Там же в Сохо прогуливались Хелент Хант и Анжела Девис (та, за чью свободу боролись все советские школьники). Сегодня на базаре я встретила Джуда Ло. Вот так выбираешь баклажаны, а тут бежит съежившийся от холода, бритоголовый герой слезоточивых мелодрам. И толпы, толпы народа за ним. Сомневаюсь, что он что-то покупал. Суетливая у него жизнь, судя по всему.

Рынок, тем временем, примечателен. Зовется он Borough, и на него я почти не хожу. По большому счету, это чуть ли не последнее место в городе, где продаются настоящие, не генетически модифицированные продукты, поэтому цены здесь соответствующие. Британский Совет совсем не продумал как-то этот момент, поэтому мне проходится отовариваться в сетях полуфабрикатной нирваны. Зато здесь хамон из настоящей Андалусии, молоко чуть ли не утреннего надоя, а сыр не только чеддер. И все это с 43 г. н.э. (Не в прямом, конечно, смысле. :)) По началу рынок располагался совсем на берегу и, по всей видимости, именно поэтому римляне построили London Bridge в этой части Темзы. Однако за два тысячелетия своей истории из-за запахов, эпидемий и дорожного движения он сдвинулся на сто метров южнее.